Сергей Царенко,

кандидат архитектуры, член ICOMOS

г. Винница, Украина

«Гении мест» берегов винницкого Южного Буга и Южного берега Крыма:

заветы  культурного  взаимопонимания  народов  и преемственности созидания

 

Современные междисциплинарные исследования, особенно в такой сфере деятельности, как архитектура и градостроительство, вызвали к жизни методологию комплексного источниковедения, столь блестяще развитую В.Л. Яниным применительно к Новгороду Великому, с соответствующими методами, присущими информационному обществу. Необходимость учёта всего объёма сведений о развитии территорий и их непротиворечивой интерпретации, вместе с важностью определения источников и потенциала культурных процессов, определяет сегодня наш подход к разработке основ градостроительной культуры общества и, в частности, метода ретроспективного анализа освоения территорий.

Важнейшие вопросы культурной преемственности связаны с выявлением не только объективных закономерностей общественной эволюции, но и субъектных факторов развития – персональных усилий, через которые объективные условия непосредственно преломляются и претворяются в жизнь. В самом фокусе развития – безусловно, конкретные деятели. И конкретные регионы, места приложения активности выдающихся личностей.

(Слайд 2) Средняя часть бассейна Южного Буга в пределах современной Винницкой области, образованной в 1932 г., – это географический центр того региона Правобережья Днепра, который по Списку городов русских XIV в. определяется как Поле, а по Книге Большому Чертежу XVII в. – как западная часть лесостепного Поля. Расположенная между бассейнами Днестра, в его северной части, и Днепра, а именно, от междуречья Днепра-Роси до междуречья Днестра-Збруча срединная, основная полоса расселения носителей черняховской, пеньковской, киевской и других археологических культур праславянского времени, представляет собой важнейший этнокультурный ареал Русской равнины, тот самый, о котором старые краеведы говорили: изначальное Русское Поле. И добавляли: легендарное. Более позднее историческое название – Подолье дала краю дорога Великий Дол, что функционировал до начала XV в. (от Черкасс через Звенигород, Соколец и Брацлав до Каменца).

(Слайд 3) Современным винницким краеведам повезло. Тщанием белорусских архивистов в начале нынешнего века выявлен ранее неизвестный документ, в котором упомянута «княгиня Андрияновая Винницкая». Это – подтвердительный «привилей» 1391 г. её зятю, «подольскому пану» Гриньку Соколецкому на огромные земли, в том числе, и на сёла, принадлежавшие Винницкой княгине. Названия упомянутых в этой харатье, этой «князь-грамоте», как её называют в Минске, пяти сёл Винницкой княгини прямо и однозначно соответствуют 5-ти же населённым пунктам вокруг города Винница. Подписант документа – «господарь земли Подольской» князь Фёдор Корьятович (Кориатович) не оставляет нам, несведущим и всё критикующим, ни единого шанса усомниться в аутентичности и подольском содержании этого актового первоисточника.

(Слайд 4) Кто была «княгиня Андрияновая» в XIV веке – выяснить не слишком сложно по летописям и родословным. Мы придерживаемся мнения, что это была супруга Андрияна Мстиславича, князя Звенигородского (первоисточник его титула – Звенигород южный, в нынешней Черкасской области) – Елена Ольгимантовна, урождённая принцесса Гольшанская. При этом открывается неожиданная геральдическая ретроспектива до пращура Андрияна – Святослава, среднего сына Ярослава Мудрого.

(Слайды 5-10) Экспедиция Института археологии НАН Украины в Лядовском скальном монастыре во главе с канд. истор. наук Л.И. Виногродской (экспедиция 2012, отчёт 2013 гг.) не только обнаружила весомые подтверждения хронологических рамок освоения территории обители, начиная с VII в., с активной фазой в первой половине XI в., но и заставила по-новому взглянуть на сведения, ранее считавшиеся сугубо народными легендами или, в лучшем случае, данными из области историографической традиции.

(Слайд 11) Мы имеем в виду местное предание об основании Лядовского монастыря на Днестре Св. преподобным Антонием Печерским во время его возвращения из Афона на Русь. Как только экспедиция выявила рядом с монастырём, среди остатков древнерусского поселения на мысе р. Лядова у впадения её в Днестр, монету императора Константина ІХ Мономаха (того самого – деда Владимира Всеволодовича, императора, известного также тем, что он-то и утвердил устав «обители обителей» Агион Орос – Святой Горы на Афоне, ставшей духовным прообразом Святой Руси), – пристало обратить внимание и на «Антониев крест» (слайд 12), воспроизводимый до сих пор в обители и в селе по традиции.

(Слайд 13) Конфигурация и содержание этого символа, графически идентичного винницкому древнему знаку, закрепившемуся на гербе города на Южном Буге, – несомненно, весьма архаичны и значимы. Древо рода или «древо-женщина», «рожаница», сакральный символ, восходящий к египетскому иероглифу «рост» или «генезис», к знакам шумерской Инанны, греческой Кибелы, скифской «змееногой дочери Борисфена» Апи, или «сколотской» Геи, – знак этот, увенчанный христианским крестом, стал символом Богородицы и родовым знаком одновременно. (Слайд 14) Если в своей нижней, омего- или удообразной части, он воспроизводит знаки славяно-русской родословной, как на поясном гарнитуре из «клада антов» (с. Мартыновка Черкасской области), и соответствует знакам «рожаниц», традиционных для народных вышивок, в особенности, в храмовых приделах, посвящённых Богородице, то крест в верхней части этого древа рода символизирует священного носителя. (Слайд 15) Неслучайно начертание именно такого личного княжеского знака, с некоторыми нюансами абриса и с дополнительным отростком, присутствует на обороте портрета семьи Святослава Ярославича – князя-покровителя Св. преподобного Антония Печерского – из знаменитого Изборника Святослава. Скорее всего, владелец портрета и начертал свой знак.

(Слайд 16) Наглядную связь с родовыми символами этого ряда представляет знаменитая Керченская плита с так называемыми «сарматскими знаками». Как тут не вспомнить тонкие замечания известных авторов касательно племенных родословных и этнонимов. Например, запись византийского историка Льва Диакона о том, что те, кого греки по месту обитания называют «тавроскифами», на своём языке называют себя «рос». Или утверждение казацкого летописца Самуила Величко о том, что народы «казако-русский» и «савроматийский» – родственники кимвров и скифов. Или более тонкое уточнение Д. Иловайского, ещё в 1876 г. написавшего, что на Востоке под именем киммериан «пряталась» на ветвь арийцев, которую на Западе называли кельтами; а наш современник украинский языковед В.Скляренко убедительно показал, что кельтические участники праславянского движения в Европе составили военный и династический авангард будущей Руси. (Слайд 17) Такие Керченские артефакты, как акротерии в виде «змееногой богини», соответствуют её же изображениям на вещах из курганов скифского времени, а по основной конфигурации – и тому знаку, в его христианской модификации, что с давних пор закрепился на гербе Винницы.

(Слайды 18-19)

С Керчью связан старший Святославич – князь Глеб. Его активности мы обязаны появлением знаменитого Тмутараканского камня с сообщением об измерении князем ширины пролива.

(Слайд 20) Что же касается Винницкого центра Подольского расселения и Винницкого княжества, то их первоначальным развитием мы обязаны потомкам буйного Олега Святославича. Итак, в соответствии с краеведческим принципом выявления «гениев места», с привлечением максимально полного объёма письменных первоисточников и уникальных документов, ранее не опубликованных или не в полной мере вовлечённых в научный оборот, определены наиболее важные для местного развития исторические личности, с чьими именами связаны территории Винницкой системы расселения в первую очередь. Это князь Святослав Ярославич, покровительствовавший Св. преподобному Антонию Печерскому – основателю монашества, в т.ч. вероятно – и на территории современной Винницкой области, и потомки – князья Глеб Святославич, измерявший ширину Керченского пролива в ХІ в., племянник Глеба Всеволод Ольгович (слайд 21), сын греческой аристократки Феофании Музалон, укрепивший в сер. ХІI в. град Прилук на южных рубежах Киевской земли того времени (теперь –  с. Старая Прилука на Винничине с дворцово-парковой усадьбой Сергея Меринга, потомка черниговской знати и саксонской интеллигенции). Это и внук Всеволода – Всеволод Чермный и прапраправнук Всеволода Андриян Мстиславич, развившие и закрепившие княжеские уделы в бассейнах рек Роси и Южного Буга; наконец, и супруга последнего, известная как «княгиня Андрияновая Винницкая» из уникальной грамоты 1391 г. (из Национального исторического архива Республики Беларусь).

(Слайд 22) Местность в центре Винницы, где на прибрежных скалах могла находиться резиденция княгини (из-за расположения принадлежавших ей сёл именно на правом берегу Южного Буга), сегодня известна благодаря фамилии местного энтузиаста 1890-х гг. грека Александра Кумбари. Теперь здесь ландшафтный парк «Кумбары» с достопримечательностями из истории XVII – XX веков украинской, польской, российской культур. Притом «гении» этого места – всемирно поликультурны.

(Слайды 23-27) Парк «Кумбары» – эпицентр культурной жизни Винницы накануне Первой мировой войны – ныне упоминается в связи с событиями марта 1651 г. (это один из участков, связанных с обороной Винницы под предводительством полковника Ивана Богуна). Главный элемент парка – гранитная лестница к бывшей паромной переправе, построенная винницким городским архитектором 1900-1919 гг. Григорием Григорьевичем Артыновым (проект 1908, реализация 1910 гг.).

(Слайд 28) Г.Г. Артынов – выпускник Санкт-Петербургского института Гражданских Инженеров – из семьи нежинских греков, ставших дворянами Санкт-Петербургской губернии.

(Слайды 29-34) Парк и прилегающие усадьбы в самом центре Винницы появились вследствие исполнения Санкт-Петербургской городской управой завещания генерала Григория Белоградского, «главного санврача» Отечественной войны 1812 г., а именно, после благотворительного аукциона по продаже бывшей усадьбы графини де Сент-Уан («Сентуан» по материалам архивного дела, – вероятно, княжны Голицыной). Аукцион состоялся лишь в результате предложения петербургской светской дамы Анны Николаевны Медведевой, к доверенности которой своему отцу на покупку наибольшей части графского участка приложил руку столичный нотариус Константин Фёдорович Рерих (отец Николая Рериха).

(Слайд 35) Планировочная ось по улице, окончательно сформированной благодаря «выкраиванию» из графской усадьбы спуска к парому, соединяет Кумбары со знаковыми объектами от центрального перекрёстка с главной улицей Винницы: от гостиницы «Савой», запроектированной и построенной Артыновым в течение 1907-1913 гг., мимо водонапорной башни городского водопровода, сооружённой по артыновскому же проекту в 1911 г., ставшей одним из символов Винницы, до набережных усадеб и особняков (о некоторых из них скажем далее).

(Слайд 36) Начало этой планировочной оси, более чем эффектное для провинциального города, представлено тем самым гостиничным зданием, о котором с восхищением писал в своих воспоминаниях о Виннице русский генерал, военачальник Красной Армии Алексей Алексеевич Брусилов.

(Слайд 37) Собственно, с именем Брусилова, как и с именем легендарного Ивана Богуна, связаны патриотические страницы отечественной истории – истории Страны, т.е. Русской равнины, – отразившиеся в памятниках этой части Винницы.

(Слайд 38) Объект нашего краеведческого внимания, «Кумбарская» рекреация, конечно, напрямую зависела от деятельности гражданских лиц – винничан, непосредственно участвовавших в местной жизни, прежде всего, от городского головы Николая Васильевича Оводова и предводителя дворянства графа Николая Фёдоровича Гейдена, мецената и земского деятеля, а также от таких активных людей, как Валериан Васильевич Боржковский – одноклассник украинского писателя, знаменитейшего винничанина Михаила Михайловича Коцюбинского. Землемер, организатор садоводства, историк и этнограф, Боржковский отметился и организацией местной «масонской ложи», собиравшейся, по слухам, именно «на Кумбарах».

(Слайд 39) Но наибольшую известность Кумбары получили из-за купален и самодеятельной ученической флотилии Винницкого реального училища, что базировались на острове Спорт (ныне под водой Южного Буга, представляющего собой в этой части водохранилище).

(Слайд 40) Энтузиастом водных видов спорта и «командором» флотилии был известный в то время преподаватель рисования, художник-маринист, основатель винницкой музейной коллекции и первого винницкого Товарищества потребителей Вячеслав Фёдорович Коренев-Новороссийский – один из персонажей из шаржей на земляков, выполненных в технике гравюры винничанином Натаном Альтманом.

(Слайд 41) Авангардный художник-кубист, Альтман использовал свой этюд, посвящённый именно винницким Кумбарам, как фон для позировавшей ему Анны Ахматовой, и образ центральной винницкой рекреации – места встреч и общения –  остался на знаменитом портрете великой поэтессы. И конечно, среди шаржей Альтмана на известных земляков есть и посвящённый винницкому зодчему, петербуржцу из нежинских греков Григорию Артынову.

(Слайд 42) Отличаясь огромной работоспособностью и общительностью, Григорий Артынов контактировал с владельцем крымского побережья в Симеизе Амадеем Фелибером, швейцарским колонистом, для которого, по-видимому, Артынов проектировал и в Крыму. Во всяком случае, известно следующее.

(Слайд 43) Сегодня на бывшей вилле Фелибера – «неоклассика» советского времени, хотя и повторяющая в общих чертах, как говорят, былое великолепие усадебного дома и благоустройства.

(Слайд 44) Благодаря фотографиям из семейного собрания Софьи Григорьевны Артыновой, в замужестве Фёдоровой, любезно присланным по электронной почте правнуком зодчего Евгением Черкасовым из Москвы, ясно, что летом 1904 г. винницкий зодчий побывал у Фелибера (слайд 45). Крымские краеведы на сайтах из истории Симеиза утверждают, что к Амадею Фелиберу, выращивавшему собственные плодово-ягодные сорта и владевшему своим магазином черешни в Париже, можно было попасть только по специальному приглашению. Таким образом, это фото Фелибера с зодчим Артыновым уникально.

(Слайды 46-47) Остальные снимки свидетельствуют о посещении Артыновым набережной Симеиза, а классицистические формы с модернизированными элементами древнегреческого дорического ордера, которые мы видели только что, возможно, вдохновили Григория Григорьевича на решения для нового здания Винницкой городской Думы (слайд 48). Конечно, модернизация классики была популярна в архитектуре рубежа ХІХ-ХХ вв., да и Артынов, всегда помнивший о своих греческих пращурах, увлекался классическими формами, но для Винницы такая архитектура была просто шикарной.

(Слайд 49) Помимо всего прочего, зодчий активно применил в декоре здания, как его официально называли, «винницкого городского общественного самоуправления» элементы той древней геральдики, о которой говорилось. Но такой классицистический подход к объектам представительским не мешал зодчему экспериментировать с собственно декоративно-пластическим модерном, формы которого ярко выражены в решениях для особняка, где как раз и жили генерал Брусилов с супругой. Впрочем, угловым элементом «гротоподобного» портала здесь является модернизированная колонна тосканская, с парной пилястрой стены в полном соответствии законам образцовой ордерной архитектоники.

(Слайд 50) Меньше повезло особняку купца-грека Александра Клеантовича Кумбари, который пока в таком, полуразрушенном виде встречает нас на пути к парку.

(Слайды 51-52) Дом доктора Константина Новинского, возвышающийся над лестничной эспланадой, как яркий представитель европейского «бидермеера» и швейцарских «шале», скрывается за разросшимися в течение столетия деревьями. Где-то здесь и те окна, из которых мог смотреть на Южный Буг польский маршал Юзеф Пилсудский, когда ночевал у Новинских во время визита в Винницу в 1920 г.

(Слайды 53-54) А лестница ведёт нас на нижние площадки и аллеи, среди них и терраса, где возвышается памятный знак в честь легендарной успешной обороны Винницы казаками во главе с Иваном Богуном от польско-шляхетской армии. Ведь именно здесь, на этих скалах, была усадьба винницкого православного Вознесенского монастыря, принимавшего действенное участие в той обороне. Сооружением таких монументов в Винницкой области занимался её главный архитектор 1945-1975 гг., воспитанник МАРХИ Антоний Вячеславович Крейчи, уникальный и судьбоносный, как для Винницы, интеллигент. По происхождению чех, потомок пражских мебельщиков, Крейчи родился во Владикавказе; в нём слились генотипы алано-сарматский, чешский и русский.

(Слайд 55) Надо сказать, что состояние памятников архитектуры и благоустройства требует их реставрации и реабилитации, т. е. именно дальнейшего развития функций и смыслов, унаследованных нами. Но подобно тому, как  крымское побережье, в т.ч. и в районе Симеиза, упоминается теперь почти только как здравница, так и винницкие Кумбары упоминаются лишь в связи с подвигом Богуна. Таким образом, глубокое историческое содержание и значение таких территорий, их наследие – международное, поликультурное – оказалось под ударом ложно уязвлённой национальной идентичности и искусственной политической конъюнктуры. (Слайд 56) Но всё же, своеобразным символом грядущего возрождения предстаёт, с нижней площадки артыновской лестницы, очаровательный вид церкви Св. блаженной Ксении Петербуржской на «левобережных Кумбарах». Это – результат современной реконструкции первых водозаборных сооружений Винницы, построенных по проекту Артынова в 1911-1912 гг.

(Слайд 57) Тенистый северный правый берег Южного Буга в этой части Винницы, конечно, весьма привлекателен. За растительностью парка скрывается ряд усадеб с особняками – на нынешних ул. Первомайской и ул. Архитектора Артынова,– представляющими значительный архитектурный и исторический интерес. (Слайды 58-61) Время не слишком жаловало эти объекты, хотя особняку, построенному в экспрессивных маринистских формах Любомиром Длуголенцким, повезло больше – в силу приспособления для детской художественной школы, – чем бывшему дому городового врача, а затем городского головы Николая Оводова, выдержанному в духе неоготики, приспособленного сначала под коммуналку, а теперь уже и под магазины с офисами.

(Слайд 62) Такие же проблемы с домом, где жили Брусиловы (справа – более поздний снимок главного крыльца). Начатая было мемориальная доска, посвящённая Брусиловскому прорыву, не закончена, а оригинальный кованый кронштейн козырька, как и сам козырёк, – эти подлинные элементы утрачены. Но в целом сохранное здание несёт дух места и былого славного времени, когда знатная винницкая благотворительница Надежда Владимировна Брусилова, урождённая Желиховская – потомок Св. князя Михаила Черниговского – выступала с инициативами в помощь раненым, сиротам, со многими добрыми делами в Великую войну 1914-1918 гг.

(Слайд 63) По воспоминаниям правнуков винницкого зодчего Артынова, его семья какое-то время жила в одном доме с Брусиловыми, и возможно, пример генерала и его супруги вдохновил среднюю дочь архитектора – Эмилию (Лилю или Лидию) Артынову, в замужестве Коблянскую, на подвиг в составе особого отряда сестёр милосердия. Эмилия Григорьевна участвовала в героической, но неудачной обороне Варшавы в 1915 г. как авиатриса – лётчица и член сестринской общины, о чём свидетельствует уникальная фотография из семейного собрания правнуков зодчего Вадима Балагулы (Винница) и Олега Памфилова (Санкт-Петербург).

(Слайд 64) Наконец, есть нечто невыразимо трогательное и провиденциальное в том, что далёкий потомок черниговских русских князей Надежда Брусилова нашла свой последний приют на Ольшанском кладбище в Праге, на легендарной усадьбе «великого князя Гольшанского», друга германского императора, чешского короля Карла IV и отца княгини Винницкой – супруги Андрияна Мстиславича, внука Св. Михаила Черниговского.

Таким образом, в процессе ретроспективного изучения архитектурно-градостроительного развития знаковых центральных территорий в г. Винница, что на р. Южный Буг, с применением методологии комплексного источниковедения, выявлены вероятные связи с этими местами знаковых уголков Южного берега Крыма – и не только Крыма. Эти культурные связи присутствуют посредством участия деятелей одной династической традиции (со времён княжеской Руси) и одного круга (в канун Серебряного века), ставших для этих территорий своеобразными «гениями мест». Духовные орбиты Брусиловой-Желиховской, её тётки – теософа Елены Блаватской, вдохновительницы Рерихов, и русских храмов, таких как украшенный Николаем Рерихом щусевский собор в западно-подольской Почаевской Лавре, – эти духовные орбиты охватывают места и судьбы от края Подольского до края Пражского.

Феноменами названных «гениев мест» в Виннице, Винницкой области и в Крыму – тех, кто созидательно участвовал в развитии территорий, в связывании воедино, сквозь столетия и расстояния, лесостепного центра украинской части Русской равнины с её морским побережьем, – может определяться наше современное культурное движение. Продолжается усвоение и развитие византийского (греческого) начала на почве взаимопонимания и преемственности народов Руси, всех участников творческого устроения континентальной Страны.